 |
| форзиция |
Нынче, 30 марта, в десять часов утра, у меня за спиной распустился первый цветок форзиции. три дня следил я за самым крупным бутоном, похожим на маленький золотой стручок, боясь пропустить это историческое событие. А произошло оно в тот момент, когда я взглянул на небо - не пойдёт ли дождь? Завтра прутья форзиции будут осыпаны золотыми звёздами. За этим дело не станет. Больше всех, конечно, торопиться сирень; я оглянуться не успел, как она уже пустила узенькие хрупкие листочки; за сиренью не уследишь, мой милый! И ribes aureum (золотистая смородина) развернула уже свои рубчатые и сборные кружевные воротнички. Но остальные кустарники и деревца ждут ещё некоей команды "пора!", которая должна прозвучать не то с земли, не то с неба. В это мгновение раскроются все почки - и поехало!
Образование почек относится к числу тех явлений, которые мы, люди, называем "процессами природы", но образование почек - в полном смысле слова процесс, так как похож на торжественную процессию. Вот, например, тление - тоже естественный процесс, а оно нисколько не похоже на церемониальный марш; я не хотел бы сочинять какой-нибудь "tempo di marcia" (марш) к процессу тления. Но, будь я композитор, я сочинил бы музыку на тему: "Процессия почек". Сперва прозвучал бы лёгкий марш сиреневых батальонов; потом в процессию вступили бы отряды красной смородины; потом послышалась бы тяжёлая поступь грушевых и яблоневых почек, сопровождаемая много струнным бряцанием и звоном молодой травы. И пож этот оркестровый аккомпанемент промаршировали бы полки строго дисциплинированных бутонов, стремящихся неуклонно вперёд - "стройными рядами", как говорят о военных парадах. Раз, два, раз, два. Господи, какое великолепие!
Считается, что весной вся природа зеленеет; это не совсем верно, так как она в то же время и краснеет благодаря коричневым и розовым почкам. Бывают почки тёмно-пурпурные и рдеющие, будто с мороза; бурые и липкие, как смола; беловатые, как шерсть на брюхе у зайчихи; бывают и фиолетовые, и светлые, и тёмные, как старая кожа. Из некоторых высовывается зубчатая бахромка, другие похожи на пальцы или языки, третьи - на бородавки. Одни разбухли, подёрнутые пушком, мясистые и плотные, как щенята; другие сжаты в узкий, тугой торчок; третьи раскрываются в виде пучка ощетиненных хрупких хвостиков. Говорю вам: почки не менее удивительны и разнообразны, чем листья или цветы. Человек никогда не исчерпывает возможность открывать всё новые и новые различия. Но, чтобы обнаружить их, надо выбрать маленький участок земли. Если бы я дошёл до самого Бенешова, я меньше узнал бы весну, чем сидя на корточках в саду. Нужно остановиться, и тогда увидишь открытые рты и взгляды, кидаемые украдкой, нежные пальцы и поднятое вверх оружие, младенческую хрупкость и мятежный порыв воли к жизни; и тогда уловишь чуть слышную поступь бесконечной процессии почек...
Так. Видимо, пока я это писал, таинственное "пора!" было произнесено: почки, ещё утром повитые тугими свивальниками, теперь высунули хрупкие острия листочков. прутья форситии засияли золотыми звёздами, налитые бутоны грушевого дерева приотворились, а на торчках не знаю каких там пупырышков загорелись золотисто-зелёные глаза. Из смолистых чешуи проглянула молодая зелень, толстые почки лопнули, и из них пробилась филигрань зубчиков и сборочек. Не робей, румяный листочек; раскройся, сложенный веерок; потянись, пушистый соня. Уже дан приказ: в путь! Раздайтесь, фанфары, ненаписанного марша! Заблистайте на солнце, золотые трубы, загремите бубны, засвистите флейты, пролейте ливень свой бесчисленные скрипки. Тихий, коричневый и зелёный сад двинулся победным маршем вперёд.
Комментариев нет:
Отправить комментарий