а) Чего он страстно и жадно хочет, это ясно само собой: он хочет удалить хвою и открыть клумбы, рыть, унаваживать, дренировать, копать, перекапывать, рыхлить, сгребать, выравнивать, поливать, делать отводки, подрезать, сажать, пересаживать, подвязывать, опрыскивать, производить подкормку, полоть, подсаживать, сеять, чистить, подстригать, отгонять воробьёв и дроздов, принюхиваться к земле, выковыривать пальцем ростки сорняков, восхищаться расцветшими подснежниками, отирать пот с лица, расправлять поясницу, есть и пить за десятерых, валиться в постель с заступом и вставать с жаворонком, славить солнце и влагу небесную, ощупывать упругие бутоны, наживать первые весенние волдыри и мозоли, вообще жить полной, кипучей весенней садоводческой жизнью.
б) Вместо этого он ругается, что земля - до сих пор ещё или опять уже - мёрзлая, мечется у себя в доме, как пойманный лев в клетке, если сад снова завалило снегом, сидит с насморком у печки, ходит нехотя к зубному врачу, заседает в суде, принимает у себя в гостях тётю, правнука, чёртову бабушку - вообще смотрит, как уплывают дорогие деньки, преследуемый всевозможными невзгодами, ударами судьбы, делами, помехами, которые, будто назло, так и валятся на него не раньше и не позже, а именно в марте. Потому что - имейте в виду: "Март - лучший месяц для подготовки сада к приходу весны"
Да, только садовод способен понять подлинный смысл таких, ставших шаблонными выражений, как "суровая зима", " бешенный северный ветер", "свирепый мороз" и прочие поэтические попрёки в этом духе. Он даже сам прибегает к выражениям ещё более поэтическим, говоря, что нынче зима сумасшедшая, проклятая, окаянная, чертовская, адская, дьявольская, сатанинская. В отличие от поэтов он не ограничивается облаиванием одного только северного ветра, но распространяет свои выпады и на злостные ветры с востока; и бранит не столько мокрую метелицу, сколько коварную втирушу - сухой мороз. Он склонен к образным выражениям, вроде того что, мол, "зима сопротивляется атакам зимы", и чувствует себя страшно униженным невозможностью оказать какую то ни было помощь весне в деле уничтожения ненавистной зимы. Если б можно было пустить в ход против неё мотыгу или заступ, ружбё или алебарду, он, подпоясавшись потуже, ринулся бы с победным кличем в бой. Но вместо этого он вынужден каждый вечер ждать у радиоприёмника военной сводки государственной службы погоды, ругая на чём свет стоит область высокого давления над Скандинавией или глубокий антициклон над Исландией. Потому что мы-то, садоводы, хорошо знаем, откуда ветер дует.
Для нас, садоводов, имеют также большое значение народные прогнозы; мы ещё верим, что "святой Матей ломает лёд", а если он медлит, ждём, что это сделает за него небесный ледоруб святой Иосиф. Знаем, что "март пришёл - на печь полезай", и верим в трёх ледяных царей, в весеннее равноденствие, в Медардов капюшон и другие такие же приметы, ясно говорящие о том, что люди уже в давние времена имели неприятности с погодой. Нет ничего удивительного в таких выражениях, как "первого мая снег на крыше тает", что "на святого Непомука отморозишь нос и руки", "на святого Петра и Павла я вся до костей прозябла", "на Кирилла-Мефодия не осталось даже разводья", "на святого Вацлава одна зима отстала, да на смену другую прислала". Словом, народные прогнозы сулят нам в большинстве своём скверные, мрачные вещи. Так что имейте в виду: существование садовода, который, наперекор вышеозначенным неприятностям с погодой, из года в год приветствует приход весны и делает её почин, является ярким доказательством свойственного человеческому роду чудесного, неистощимого оптимизма.
Став садоводом, человек начинает всюду выискивать старожилов. Это люди преклонного возраста, притом - довольно рассеянные, каждую весну утверждающие, что такой весны не помнят. Если на дворе холодно, они заявляют, что не помнят такой холодной весны: "Когда-то, лет шестьдесят тому назад, стояла такая теплынь, что на сретенье фиалки цвели". Наоборот, если на дворе немножко теплей, старожилы твердят, что не помнят такой тёплой: "Было время, лет шестьдесят тому назад, на святого Иосифа в санях ездили". Словом, и по свидетельству старожилов выходит, что относительно погоды в нашем климате царит безудержный произвол, и тут решительно ничего не поделаешь. Да, ничего не поделаешь: вот уже середина марта, а замёрзший сад ещё весь в снегу, Боже, смилуйся над клумбочками садоводов!
Я не открою вам тайны того, как садоводы узнают друг друга: при помощи чутья, какого-нибудь пароля или тайного знака. Но факт тот, что они узнают друг друга при первой же встрече, в театральном ли фойе, за чайным столом или в приёмной у зубного врача. Первое, что они произносят, как только откроют рот, относится к обмену впечатлениями о погоде ("Нет, сударь, такой весны я просто не помню"), после чего переходят к проблеме влаги, к георгинам, к искусственным удобрениям, к некоей голландской лилии ("Чёрт побери, забыл, как она по-настоящему называется, - да всё равно! Я дам вам луковочку"), к клубнике, к американским прейскурантам, к вреду, причинённому нынешними холодами, к щитовке, к астрам и другим таким же темам. На поверхностный взгляд, в коридоре театра стоят три господина в смокингах, но ежели взглянуть глубже, то это, в сущности, три садовода с заступом или лейкой в руках.
Если у вас остановились часы, вы их разберёте, а потом отнесёте к часовщику; если у кого-нибудь заглохнет мотор автомобиля, владелец откинет капот и полезет туда руками, после чего позовёт механика. Со всем на свете можно справиться, всё можно починить, отремонтировать, но против погоды предпринять абсолютно ничего невозможно. Тут не помогут ни усердие, ни самоуверенность, ни изобретательность, ни нахальство, ни ругань. Бутон раскроется, и шипок покажется, когда пробьёт его час. И ты со смирением познаешь бессилие человека; поймёшь, что терпение - источник мудрости... Тут больше ничего не сделаешь.
Комментариев нет:
Отправить комментарий